Мы дружно двинулись к входу — без суеты, но с ощущением, что дальше улицы уже не будет. В тот самый момент, когда мы переступали порог, щёлкнул затвор.
Глухой, характерный звук — не цифровой, а настоящий, механический.
Объектив «Полароида» поймал нас в движении:
Ефим — с полуулыбкой и руками в карманах,
Йока — спокойная, собранная, словно всегда знала, где окажется,
остальные — размытые, но живые, как фон у правильной сцены.
Фотография ещё не вышла, но она уже существовала.
В воздухе.
В этом щелчке.
